«Русский Роден» из кебрачо
В Николаевских покоях открылась выставка к 150-летию скульптора, который подарил миру «Дочь инков»
Санкт-Петербург. Михайловский (Инженерный) замок привык к парадной строгости. Но сейчас его стены звучат иначе — здесь поселилась «чувственная Волна», плачет «Горе» и замер в вечной позе «Отважный». Состоялось открытие выставки «Степан Эрьзя — скульптор мира», которая обещает стать главным юбилейным событием года.
Степан Дмитриевич Нефёдов взял псевдоним в честь своего происхождения — мордовской народности эрзя. Родившись в глухом симбирском селе в 1876 году, он прошел путь от иконописца до мастера, которого на Западе называли «русским Роденом». В экспозиции выставки представлено около 60 работ из Русского музея, Третьяковской галереи и Мордовского музея его имени. Кураторы выбрали тематический маршрут, подталкивая зрителя двигаться от аллегорий к портретам великих, от национальных типажей к латиноамериканским образам.
Главная сенсация Эрьзи — материал. В эмиграции, в Аргентине, он нашел кебрачо и альгарробо — породы такой твердости, что русские скульпторы до него их избегали. Эрьзя же буквально «заворожился» ими. Кебрачо (с испанского — «сломай топор») под его резцом превращалось в нежные женские плечи и мятежные морщины Бетховена.
Фото: Редакция журнала «Эксперт» Центр Аналитики»
Среди звездных экспонатов — портрет Микеланджело (1940). Эрьзя словно мерился силой с титаном Возрождения и вышел из спора достойно. Лев Толстой (1930) у него тяжел и мрачен, Бетховен (1929) — словно задумался о чем-то неподвластном нашему времени.
В последнем зале развернут мультимедийный проект «Эрьзя: новое измерение» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. Здесь показывают художественно-документальный фильм о судьбе скульптора. Цель — создать пространство живого соприкосновения с внутренним миром мастера. И, надо признать, это работает. Когда видишь карту его скитаний (Россия — Италия — Франция — Аргентина) и понимаешь, что почти четверть века он был оторван от родины, начинаешь иначе смотреть на скульптуру «Горе» (1933) — деревянного старика, у которого лицо пронизывающе печально.
Выставка продлится до 29 июня, а затем переедет в Третьяковскую галерею в Москве и в Саранск. Но лучше не ждать, ведь Эрьзя — редкий случай, когда дерево говорит громче мрамора, а национальный гений оказывается известен далеко за границей нашей страны, о чем не раз упомянула генеральный директор Русского музея Алла Манилова, подчеркивая уникальность проекта.
Материал подготовлен: стажер редакции — Логинова Анна