• USD Бирж 68.69 -0.39
  • EUR Бирж 77.52 --0.14
  • CNY Бирж 9.69 -0.01
  • АЛРОСА ао 66.84 +-0.05
  • СевСт-ао 945.6 -5
  • ГАЗПРОМ ао 203.59 -2.13
  • ГМКНорНик 20394 -394
  • ЛУКОЙЛ 5475 -45
  • НЛМК ао 139 -0.14
  • Роснефть 392 -1.95
  • Сбербанк 216.22 -3.12
  • Сургнфгз 39.675 +-0.32
  • Татнфт 3ао 560.8 -1.6
  • USD ЦБ 68.63 69.02
  • EUR ЦБ 77.97 77.32
премия Эксперт года
Лента новостей

«В 99% случаев, когда привлекается спикер из бизнеса, это вообще не тренинг»

Экспертное мнение
Ефим Дубинкин
«В 99% случаев, когда привлекается спикер из бизнеса, это вообще не тренинг»
Фото: pexels.com
Всегда ли эффективны бизнес-тренинги? Кто на них зарабатывает? Могут ли они заменить обычное образование? Своим мнением с «Экспертом online Северо-Запад» поделился консультант и бизнес-тренер Сергей Кулыгин.

— Судя по обилию контекстной рекламы и баннеров на различных сайтах и в соцсетях, бизнес-образованием сегодня занимаются все, кому не лень. Как определить качество предлагаемого продукта?

— Наиболее важный критерий — наличие методологии. Возьмем любую известную бизнес-школу, например, Гарвардскую или Ассоциацию независимых директоров (Россия). У них есть и методология, и опыт, проверенный на практике. Если это есть, скорее всего, образование будет качественное.

— Вы сейчас говорите о крупных брендах, в качестве которых сомневаться не приходится. А как клиенту, который хочет получить бизнес-образование, понять, что эта методология вообще есть? Он ведь не специалист.

— Если вы как предприниматель или топ-менеджер хотите прокачать свои навыки, то самое простое, что вы можете сделать — позвонить в бизнес-школу или тренинговую компанию и спросить, есть ли у них методологический центр. У многих компаний этого просто нет. Дело в том, что рынок этих услуг у нас в стране по большей части хаотичный. Зачастую у так называемых бизнес-спикеров есть опыт, но нет методологии, которая бы позволила донести его до аудитории и научить применять этот опыт на практике. Или наоборот — есть методология, но нет практического опыта в конкретной сфере.

Часто людям дают ложную надежду: если что-то получилось у успешного спикера, значит получится и у них. Это глубокое заблуждение. Например, многие ходят на занятия очень популярного бизнес-спикера, но никто из тех, кто ходит, его место не занял. В 90% случаев не получается. Если вы чего-то хотите достичь в этой жизни, вы должны идти прежде всего от себя — своих сильных сторон, своих уникальных качеств и стремиться построить свою жизнь, а не копировать чью-то. При этом это не значит, что не надо слушать и перенимать чей-то опыт, важно делать это с умом и осознано. И таких понимающих и осознанных людей становится всё больше, и именно они делают этот рынок цивилизованнее. Для спикеров и бизнес-тренеров это вызов: чтобы быть успешным в бизнес-образовании, ты должен быть и экспертом в той или иной сфере, и обладать методологией обучения. Европейские и американские бизнес-школы давно работают по такому принципу.

— Если в 90% случаев не получается перенести теорию на практику, в чем смысл обучения?

— Сегодня перед любым корпоративным университетом, бизнес-школой или тренинговой компанией стоит непростая задача — как сделать так, чтобы знания и навыки, которые получают участники, можно было применить в реальной жизни, то есть создать качественный перенос знаний и навыков в практическую плоскость участников. Кому-то это получается делать качественно (но таких единицы), кто-то об этом пока даже не задумывается и до сих пор на вопрос «А что вы хотите получить по окончании обучения?» отвечает: «У нас бюджет не потрачен, проведите нам что-нибудь...». Но, слава богу, таких компаний становится всё меньше. И пока те, кто занимаются обучением и развитием, не смогут системно создавать условия для качественного переноса знаний и навыков в практику, образование в сознании многих менеджеров и предпринимателей будет лишь «статьёй затрат», а не «инвестиций в персонал». «Не работает», — говорят они. Поэтому сейчас в сфере бизнес-образования наметилось несколько важных трендов.

Во-первых, создаются условия для переноса полученных знаний и навыков в практику обучаемых. Это достигается через практические задания, которые обучаемый должен выполнить сразу после обучения на рабочем месте, через общение с опытными менторами.

Во-вторых, актуализируется индивидуальная траектория обучения — когда эксперт в области обучения и развития на основе целей обучаемого, его сильных сторон и зон роста создаёт для него индивидуальную программу, которая корректируется по ходу его движения. Уже сейчас создаются сервисы, где искусственный интеллект помогает вам в вашем развитии. Представляете, что нас ждёт в будущем, когда эти технологии будут ещё более совершенными...

В-третьих, появляются тандемы, когда спикер — профессионал в той или иной отрасли, работает с профессиональным тренером. Один берет на себя содержательную основу, другой — методологическую. Также отмечу тандемы бизнес-школ и университетов. Обучаемый может числиться, скажем, в МГУ, а слушать лекции, сдавать задания преподавателю из другого вуза, что позволяет повысить качество образования и создаёт новое конкурентное преимущество, особенно для региональных вузов.

trener.jpg Сергей Кулыгин. Фото: business.rk.gov.ru

В-четвертых, возникают профессиональные сообщества, где через менторство, совместную работу, выработку профессиональных стандартов и многое другое происходит, как говорит один известный спикер, «взаимное опыление» всех участников процесса.

Сегодня обучение доступно в любой точке мира за счёт правильно выстроенной системы онлайн-образования, где ты не только слушаешь лекции, но постоянно в закрытых группах обсуждаешь полученные знания, рефлексируешь, получаешь обратную связь, применяешь их на практике. Наконец, активно внедряются в обучение и развитие персонала технологии искусственного интеллекта, big data, виртуальной и дополненной реальности, замена роботами преподавателей.

Вы можете спросить, каким будет образование будущего. Точно этого сказать никто не может, но оно точно будет совсем другим... И уже совсем скоро, через 10–15 лет.

Пока «пипл хавает»

— Вы упоминаете об участии в бизнес-преподавании человека с богатым практическим опытом, но разве бизнесмену-практику выгодно делиться своими компетенциями с потенциальными конкурентами?

— Большинство из тех, кто делится своим опытом, прекрасно понимает, что это их опыт и ничей более. И даже при хорошей методологии преподавания далеко не факт, что этот опыт удастся применить в других компаниях. Для людей это просто еще один способ заработать. В 99% случаев, когда привлекается спикер из бизнеса, это вообще не тренинг. Это может быть мотивационная речь, семинар, но не тренинг. Потому что тренинг должен формировать определенные навыки. Когда вы идете к спикеру-практику, вы никогда не сформируете навыков. Максимум, с чем вы уйдете, это с какими-то идеями и представлениями. Поэтому успешные бизнесмены и не боятся делиться опытом.

— Получается, что это в некотором роде обман...

— Как говорится, пипл хавает, почему бы и нет. Некоторые популярные спикеры за выступление могут получать от 200 до 500 тысяч рублей и более. Многие под это ИП открывают. Второй случай — человек уже дошел до такого этапа развития, когда ему просто хочется делиться опытом. Чисто психологический аспект. Он уже в других не видит конкурентов и понимает, что ушел далеко вперед. Есть и еще один случай, когда бизнесмен хочет сформировать свой персональный бренд.

— Каких преподавателей больше?

— У меня нет статистики, насколько я знаю, подобные исследования не проводились, но исходя из моего опыта, на первом месте у большинства бизнес-тренеров желание заработать. На втором — создание собственного бренда, а желание делиться — на третьем.

— Все это подрывает доверие целевой аудитории к бизнес-образованию?

— Да, но, как я и говорил, сейчас рынок становится более цивилизованным. Еще лет пять назад любой мог повесить себе бейдж с надписью «бизнес-тренер», и на его выступления шли люди. Сегодня уже нет. Те же пять лет назад у каждого в резюме я встречал слова «бизнес-тренер» или «бизнес-коуч», хотя что такое бизнес-коуч, непонятно...

— Кстати, скажите как специалист, что это такое? Я так и не понял.

— Вообще нет такого понятия. Коуч — это человек, который работает либо с одним клиентом, либо с командой персонально. В коучинге человек не берет на себя роль эксперта или бизнес-тренера (эксперта по методам формирования навыков). Коуч не формирует навыки. Он помогает работать с конкретными целями, направляет человека или команду через сильные вопросы.

Купить то, что не нужно

— Конкуренция в сфере бизнес-образования остается сильной?

— Да, но все идет к тому, что на рынке в ближайшие пять-десять лет останется только пять-шесть крупных тренинговых компаний федерального уровня. Сейчас почти в каждом крупном городе есть как минимум одна тренинговая компания. Для примера — во всей Франции тоже работает только одна компания и тысячи фрилансеров, сотрудничающих с ней. Правда, у нас страна больше, но, думаю, мы придем к похожей модели.

— Какие темы и направления в бизнес-образовании сейчас востребованы?

— Зависит от специализации. В целом, сейчас популярна тема «Управление изменениями», потому что мы живем в период постоянных экономических, политических и социальных преобразований. Также популярны темы «Как мотивировать работников поколения Z», «Стратегическое и системное мышление», «Переговоры», «Работа со стартапами». Практически ушли в прошлое тренинги по продажам, поскольку у любой, даже средней компании уже есть свой собственный тренер.

— Кто сегодня составляет основную часть целевой аудитории бизнес-образования?

— Все зависит от уровня обучения и, конечно, его стоимости. Там, где стоимость обучения достигает 4 млн рублей (например, курсы MBI), целевая аудитория — это либо крупный бизнес, либо топ-менеджеры корпораций. Другие ниши закрываются теми или иными компаниями, исходя из ценовой категории.

— Дорогое бизнес-образование гарантирует его качество?

— Не факт. Есть много «накрученных» экспертов с точки зрения брендирования. Люди идут на их выступления просто потому, что это классно написать в резюме: мол, я был у этого эксперта на тренинге. Все прекрасно понимают, что ничему они там не научились, но зато эксперт популярный. Это, кстати, характерно не только для России. Второй момент — далеко не факт, что вы сами правильно выбрали курс обучения. Может, сам по себе продукт классный, но именно вам он не особо нужен. К сожалению, не во всех бизнес-школах есть свой эксперт, который помог бы определиться с выбором: какие навыки и инструменты действительно нужны слушателям. Но пока на рынке бизнес-образования высокая конкуренция, и игроки не особо обращают внимание на такие вещи. Какие-то фильтры для обучающихся есть, но они условны. Логика простая: клиент платит деньги, поэтому пусть он получает образование, даже если ему это не совсем нужно. В России еще нет этой культуры. Я думаю, что одна из профессий будущего — это эксперт, который будет формировать индивидуальную траекторию обучения и развития. Поколение, которое сейчас растет, уже не хочет просто так тратить свои деньги и время, оно хочет конкретного результата.

— А самому определить индивидуальную траекторию обучения невозможно?

— Все зависит от уровня осознанности. Но по опыту могу сказать, что это очень сложно, особенно для топ-менеджера, так как он уже на вершине пирамиды, и бывает непросто объективно оценить себя. Людям вообще сложно признать свои зоны роста. К примеру, если в бизнесе есть проблемы с коммуникациями, то часто их не анализируют и не стараются исправить, а говорят: «Да это клиенты у нас тупые, ничего не понимают».

Фундаментальное или прикладное?

— На фоне обозначенных тенденций какую роль, на ваш взгляд, будет играть высшее образование? Ведь конкретные навыки, которые сегодня так востребованы, можно получить, не обучаясь в классическом вузе.

— В мире происходит несколько важных вещей. Во-первых, мы наблюдаем сильное расслоение общества. Разрыв становится большой, средний класс постепенно уничтожается, причем не только в России. Почему средний класс стараются убрать? Потому что многие революции начинались именно со среднего класса. И многие государства осознанно идут на этот шаг. Во-вторых, власти понимают, что мы находимся на пороге кардинальных перемен, и в этих условиях необходимо стабилизировать ситуацию. Какими людьми проще управлять? Теми, у кого нет фундаментальных знаний. Соответственно, сейчас активно пропагандируется, что высшее образование не особо нужно. Можно нахвататься скилов (от англ. skill — навык) и все. Но если у вас нет базы, к примеру, математической, ваш удел — быть программистом приложений для телефона. В-третьих, новому поколению сложно усваивать большой объем информации в действующей модели обучения (парадигме), и это вызов для вузов. Они должны подумать, как изменить систему обучения, чтобы молодежь захотела и смогла. Никакое дополнительное образование не заменит вузов, потому что без фундаментальных знаний качественного прорыва совершить невозможно.

— Само бизнес-образование может быть фундаментальным, или речь исключительно о прикладном характере?

— У любой сильной бизнес-школы есть фундаментальная научная и практическая база. Конечно, вузы никуда не денутся, но будет появляться все больше курсов, цель которых — дать конкретные знания и навыки. И так как у нас в обществе наблюдается расслоение, думаю, мы придем к тому, что фундаментальное, как высшее, так и бизнес-образование, будет доступно либо очень талантливым, либо очень богатым. Остальным предложат дешевое онлайн-образование, и у людей будет формироваться мнимое ощущение, что они что-то умеют и знают. Но проблема заключается в том, что онлайн-образование как жанр (по крайне мере на данном этапе) не формирует знаний и навыков. Оно формирует только информированность человека. Одно время пытались доказать, что человек, который отлично играет в компьютерную онлайн-стратегию, начинает обладать стратегическим мышлением. Исследования этого не подтвердили. Человек просто классно играет конкретно в эту игру, но не может перенести это на другие ситуации, в свою жизнь или бизнес. Если, условно говоря, летчик научился управлять самолетом на симуляторе, это не значит, что он будет хорошо управлять настоящим самолетом, особенно во внештатной ситуации.

Чем опасен новый вирус, появившийся в Китае, есть ли шанс от него вылечиться, можно ли обедать в китайском ресторане? На эти и другие вопросы ответил доктор медицинских наук, профессор, академик РАЕН Валерий Исаков.
Свежие материалы
Новые, бескомпромиссные
От редакции, Вчера 20:24
Ещё десять лет назад понятие «молодой руководитель» относилось к примерному возрасту в 30-35 лет. Если речь шла о государственном чине, «молодость в профессии» начиналась с 40-45.
Милана Джиджоева — о важности GR в новой реальности
Учитывая реструктуризацию, которая ожидает бизнес в ближайшие годы, GR-профи станут чуть ли не главнее финансовых директоров.
Дмитрий Соколов-Митрич: Про железную занавесочку
Внутренний туризм может развиваться только по желанию и при государственной поддержке, но не по принуждению.