В ночь с четверга на пятницу в храме-часовне Благоразумного разбойника настоятель — протоиерей Артемий Наумов, совершил Божественную литургию и заупокойную литию у поклонного креста. Рядом с храмом-часовней в будущем планируется возведение храма в честь святой равноапостольной Нины, просветительницы Грузии, в день памяти которой, 27 января, Ленинград был освобожден от блокады. Закладной камень будет установлен через год в 80-ю годовщину полного освобождения города. В настоящий момент согласован эскизный проект будущего храма, автором которого является главный архитектор музея Академии художеств, доцент Петербургского архитектурно-строительного университета Александр Горшков.
Церковь равноапостольной Нины станет еще одним мемориальным храмом в Петербурге, посвященным памяти о блокаде. Сегодня их в городе шесть.
В 14:00 в Центральном и Фрунзенском районах пройдет акция «Белый журавлик». В ней примут участие волонтеры, активисты, учащиеся районных школ, а также настоятель будущего мемориального храма святой равноапостольной Нины — протоиерей Наумов. В рамках акции жителям и гостям Санкт-Петербурга подарят белых бумажных журавликов, сделанных учащимися общеобразовательных и воскресных школ Центрального и Фрунзенского районов.
В Воскресенском Смольном соборе Божественная литургия началась в 9:40. По завершении богослужения, около 11:00, состоится освящение грузинской иконы «Предстательство святой Нины о граде Петрове» и панихида по погибшим в годы Великой Отечественной войны и блокады Ленинграда. После панихиды прозвучит 900 ударов — по числу дней блокады — десятитонного колокола, установленного перед Смольным собором. В колокол сможет ударить любой желающий.
В 10:00 в храме всех святых в земле Русской просиявших в Московском парке Победы началась Божественная литургия. Около 11:20, состоится панихида у поклонного креста. Мемориальный храм всех святых в земле Русской просиявших построен в Московском парке Победы на месте кирпичного завода № 1, использовавшегося во время блокады Ленинграда в качестве крематория. Здесь сжигали не только трупы ленинградцев со всего города, но привозили и тела бойцов, а также умерших в госпиталях.
