Автомобиль мужчина решил продать в мае 2024 года.
Покупатель хотел приобрести машину не для себя — отремонтировав авто, он продавал их по более высокой цене. Автомобиль актера находился в ужасном состоянии: в салоне были прожжены сиденья, расколот пластик, передний бампер оказался сломан, а по всему кузову виднелись вмятины.
Покупателя сразу насторожило, что мужчина на всем протяжении сделки не снимал наушники, но актер объяснил это тем, что слушает пьесу, что для его профессии нормально. На вопрос, не ведут ли его мошенники, продавец отнекивался, а за счет выручки от продажи обещал погасить кредит. Был составлен договор, на всякий случай сделку заверили нотариально, процесс подписания снимали на камеру. За машину покупатель предложил 1,5 миллиона рублей, сумма актера устроила, и они рассчитались в тот же день.
Спустя год артист подал заявление в суд с требованием признать сделку недействительной, поскольку в момент ее совершения он находился под влиянием мошенников. Еще до подачи иска машину успели отремонтировать и перепродать — обновленный автомобиль оценили в 1,95 миллиона.
Выяснилось, что машина не единственное имущество, от которого петербуржец избавился под давлением аферистов. Вдобавок мужчина продал свою квартиру на улице Ленина. Покупательницей стала пенсионерка, а сделку закрыли за 19,5 миллиона рублей. На дорогостоящую покупку женщина потратила все свои накопления, включая средства от продажи собственного жилья во Владикавказе. Расчет провели через банковскую ячейку, была написана расписка. Купленная ею жилплощадь стала единственной для пенсионерки.
При этом у актера оставались еще две квартиры. Тогда недвижимость актеру вернули, но средства от продажи постановили вернуть пенсионерке. Денег, потраченных на ремонт, это не коснулось — сын покупательницы успел потратить на него 2,6 миллиона рублей. И покупатель авто, и пенсионерка подали апелляцию.
