Ученые из Петербурга изучают влияние «цифрового следа» людей на личную траекторию каждого из нас и социальные процессы в обществе. О своих разработках и открытиях рассказал преподаватель Санкт-Петербургского государственного университета, кандидат политических наук Андрей Шамрай.

— Прежде всего, вы специалист медиарынка. Важно, что в вашей работе фундаментальная наука гармонично сочетается с практической деятельностью. И у вас есть интересные наблюдения. Расскажите пожалуйста о них.

— Вы правы. Речь идет о таком понятии, как цифровая медиабиография. Это явление, свидетелями которого мы с вами являемся сейчас. Его смысл в том, как наше цифровое медиапотребление, наши цифровые медиапривычки транслируются и формируют наш социальный рейтинг. Вопрос мало изучен, потому что процессы, о которых мы говорим, формируются на наших глазах. Цифровая медиабиография — это, во многом, плод многоплатформенной экономики. С одной стороны, мы уже к этим реалиям нашей жизни привыкли. Но при этом пока еще не знаем, как они повлияют на наш социальный рейтинг, на оценку нас со стороны нашего окружения. И кто делает эту оценку? Самое интересное. Но мы уже начинаем сталкиваться с ее проявлениями. Моя работа посвящена именно этому. Тема обозначена так: «Как цифровая биография, формирует наш социальный рейтинг в условиях платформенной экономики». Надеюсь, по ее результатам станет понятно, что же мы из себя представляем в результате трансформации нашего медиапотребления, нашей цифровой биографии в наш социальный рейтинг.

— Речь идет о том, что вообще цифровой след человек оставляет в течение жизни. От того, каким этот след получается, зависит восприятие этого человека другими людьми, а в конечном итоге — его биография. Но это, если я правильно понимаю, касается коммуникации «человек-человек». А если говорить о коммуникации «машина-машина»?

— Это второй пласт обозначенной нами проблемы. Главный вопрос здесь: как эти рейтинги, алгоритмы, которыми пользуются платформы, работают? Корректна ли их работа? Кем, как, и для каких целей они создаются? И, наконец, какой результат мы получаем в итоге.

— То есть, по сути, мы идем к тому, что китайцы уже внедрили. У них есть платформенная экономическая программа, в которую встраивается личность. В вашей работе очевиден более ярко выраженный гуманитарный подход, где не в программу вставляется личность, а от личности идет программа.

— Да, во многом, мое исследование отличается от китайских принципов формирования социального рейтинга. И в моей работе в частности, и в российском подходе в целом модель формирования рейтинга базируется на потребительском поведении человека. Второй важный аспект заключается в этических вопросах применения социального рейтинга в перспективе.

— Между различными возрастными группами есть существенные отличия в восприятии медиаконтента.

— Безусловно, демографическая дифференциация присутствует. Исследовать — тоже важный аспект моей работы.

— И вы видите уже эти отличия?

— Да. Сегодня, кстати, утром не задали вопрос по поводу того, как это проявляется у молодых людей в возрасте 20-25 лет и как они формируют свое потребление новостей, с чем это связано и какие результаты это дает. Вот тоже такой небольшой фрагмент дает некоторые довольно четкие представления.

— И что, больше читают новости, или меньше?

— Я бы сказал так — есть прямая связь между успешностью человека, его амбициями в этой жизни, его активной позицией и интересом к окружающей жизни, которые, естественно, выражаются в первую очередь в потреблении новостей.

— Вы сейчас работаете с Российским университетом дружбы народов, с научно-технической лабораторией по исследованию когнитивных функций, которую я и возглавляю по совместительству. И на нашем оборудовании вы как раз пытаетесь посмотреть, насколько это релевантно, определить эти связи, подтвердить гипотезы. А есть необходимость в создании отдельной лаборатории?

— Однозначно. Это даст возможность более детально изучить привычки медиапотребления, более скрупулезно поработать с расшифровкой алгоритмов, понять их влияние на нашу человеческую жизнь, на наш социальный рейтинг, ну и, конечно, на наши следующие поколения, которые будут жить в этих условиях, вот этой платформенной экономики, когда оцифровываются практически все стороны нашей жизни.

— Сейчас готовится внедрение цифрового рубля. И человеческий, биографический потенциал будет привязан еще и к социальному рейтингу, и к рублю. Как вам видится эта система?

— Если вернуться как бы немножко в прошлое, мы помним, что наш социальный рейтинг, наша социальная значимость, наша вот полезность обществу, если так можно было сказать, формировалась на нестабильности. Например, на связях, на репутации. Теперь мы переходим в цифровую эпоху, когда даже рубль, который мы оценивали в материальные блага, становится цифрой. Эта проблема требует внимательнейшего изучения. На сегодняшний день фрагментарно изучены частично составные части этого явления, влияние экономики на нашу повседневную жизнь. Но в целом эта комплексность не была охвачена. А это касается каждого человека.

— Ну и, собственно, вы как кандидат политических наук, понимаете, что результат вашей работы может быть взят на вооружение политиками. Сейчас есть модная тема — цифровые группы, формирование социальных цифровых групп. На этих моделях изучается поведение. Как вы думаете, медиабиография или цифровая биография, как более правильно, может стать эффективным инструментом для этих исследований?

— Она уже им становится. Иногда сталкиваешься с реакциями непонятными с точки зрения логики, но понятными с точки зрения алгоритмов. Но я еще раз хочу подчеркнуть — это серьезный вопрос, который потребует изучения уже в ближайшее время. И здесь очень важна этическая грань. Мы, все люди, одинаково полезны для общества, одинаково нужны, это естественно, это основа, наверное, гуманизма. Но, тем не менее, возможность оценить реально и оцифровать полезность каждого конкретного человека, степень его полезности — это вопрос, который несет в себе серьезную долю морально-этических компонентов.

— Спасибо вам огромное. Я желаю, чтобы совмещение гуманитарных, технических и естественных наук в вашей работе было максимально полно воплощено. Потому что сложно быть гуманитарием и одновременно работать в этих трех полях, которые раньше у нас не пересекались.

— Междисциплинарность — один из признаков нашего времени.