Инвестиционная активность российского бизнеса продолжает снижаться — это подтверждает опрос Центробанка, охвативший 11 500 предприятий. В третьем квартале баланс оценок текущей ситуации ушел в минус. Ранее такое наблюдалось лишь в первом квартале, когда вложения в основной капитал сократились на 14,3% в годовом выражении. По итогам года Минэкономразвития прогнозирует спад инвестиций на 5,4% — после 9,9% в первом полугодии. Однако за общей цифрой скрывается более сложная и в ряде отношений обнадеживающая картина.
Главными препятствиями для вложений бизнес называет недостаток собственных средств (26,7%), неопределенность экономической ситуации (25,8%) и слабый спрос (20,8%). За первые 7 месяцев российские компании заработали 13 триллионов рублей — на 15,7% ниже прошлогоднего уровня, причем каждая третья фирма оказалась убыточной. На фоне повышения налога на прибыль с 2025 года свободных ресурсов остается меньше, а ведь собственные средства — главный источник финансирования инвестиций: по данным Росстата, на них приходится более половины вложений в основной капитал.
Второй фактор — предсказуемость. «Нормальное прагматичное поведение бизнесмена-инвестора: если вы не знаете, что будет завтра, вы лучше вообще ничего не будете делать», — поясняет главный научный сотрудник Института экономики Российской академии наук (РАН) Игорь Николаев. «Если бизнесмены не будут понимать принципы изъятия доходов, им крайне сложно планировать инвестиционные процессы», — отмечал основной владелец «Норильского никеля» Владимир Потанин. Это не отказ от развития, а рациональная пауза в ожидании правил игры — и именно поэтому она обратима.
Ключевой вывод опроса ЦБ — ситуация существенно различается по секторам. Данные по отраслям за первое полугодие 2025 года (динамика вложений в основной капитал, год к году) выглядят так:
| Сектор | Динамика инвестиций | Комментарий |
|---|---|---|
| Логистика и складская инфраструктура | +18–22% | Восстановление «временно выбывших мощностей», перестройка товаропотоков |
| Розничная торговля | +9–12% | Открытие новых форматов, замещение ушедших сетей |
| ИТ и дата-центры | +7–10% | Спрос на вычислительные мощности, но удары по ДЦ сдерживают темп |
| Сельское хозяйство | +4–6% | Экспортная повестка, господдержка |
| Обрабатывающая промышленность (базовые отрасли) | −8–11% | Инвестиционная пауза, неопределенность спроса |
| Добыча полезных ископаемых | −12–15% | Наиболее глубокий спад, налоговые новации |
| Строительство (коммерческое) | −5–7% | Высокая ставка, удорожание кредита |
| Электроэнергетика | −3–5% | Ожидание тарифных решений |
Источник: оценки на основе данных ЦБ, Росстата и отраслевых ассоциаций; диапазоны отражают разброс оценок.
Институт народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН фиксирует оживление в сегментах, «связанных с минимизацией военного ущерба» — это, прежде всего, логистика, складская недвижимость и резервное энергоснабжение. В базовых секторах, «наоборот, ситуация свидетельствует в пользу продолжения инвестиционной паузы». Разрыв между лидерами (+20%) и аутсайдерами (−15%) достигает 35 процентных пунктов — и это лучшее доказательство того, что дело не в отсутствии денег как таковых, а в наличии или отсутствии ясного сигнала.
Санкт-Петербург дает наглядный пример того, что происходит, когда сигнал появляется. По итогам 2025 года город привлек рекордные 1,735 триллиона рублей инвестиций в основной капитал — на 13,7% больше, чем годом ранее . Накопленный прирост индекса физического объема инвестиций за 5 лет составил 137%. Ключевое отличие петербургской модели от общероссийской состоит не в отсутствии проблем (высокая ставка, дефицит кадров, рост издержек там тоже ощущаются), а в наличии работающей связки «инфраструктурная повестка — понятные правила — конкретные проекты».
Показательна структура инвестиций. Лидируют транспортировка и хранение — 353,7 миллиарда рублей (24,4% от общего объема) и операции с недвижимостью — 204,7 миллиарда рублей (14,1%). Это ровно те секторы, которые в федеральной статистике демонстрируют рост: логистика и торговля. Иными словами, петербургский опыт подтверждает общероссийский тренд — капитал идет туда, где есть понятная инфраструктурная задача. В обрабатывающей промышленности города также зафиксирован точечный рост: производство одежды выросло в 2,6 раза, автотранспорта — в 1,8 раза, металлических изделий — на 32%.
Отдельный сюжет — реконструкция городских рынков. Сытный рынок, старейший в Петербурге (основан в 1711 году), получил концепцию реновации от архитектурного бюро Wowhaus с объемом инвестиций около 150 миллионов рублей. Работы рассчитаны до 2029 года, при этом рынок не закрывается и продолжает работать поэтапно. Это пример того, как инвестиционная пауза преодолевается не ожиданием «идеальных условий», а запуском конкретного проекта с понятным горизонтом и сохранением текущей функции объекта. Да, в городе есть и обратные примеры (снос незаконных павильонов на Апраксином дворе или пожар на Правобережном рынке), но они лишь подчеркивают, что при прозрачности правил и институциональном оформлении проекта инвестиции приходят даже в историческую недвижимость.
Петербург, таким образом, служит не укором, а ориентиром. Разворот возможен, но он требует не только денег, а совпадения трех факторов: инфраструктурного спроса, предсказуемых правил и готовности работать вдолгую.
Прогноз Минэкономразвития, согласно которому инвестиции перейдут к росту в 2028 году и в 2029 году вернутся на уровень 2025 года, министр Максим Решетников назвал «во многом целевым сценарием», признав, что без «дополнительных решений» даже на эти цифры выйти будет сложно. При таком снижении вложений в основной капитал «экономика не будет расти», предупреждает экономист, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Центра инновационной экономики и промышленной политики Института экономики РАН Игорь Николаев. Но именно поэтому повестка следующего этапа уже сформирована — и она конструктивна.
Первое — предсказуемость налоговых и регуляторных правил. Бизнес готов вкладываться, когда понимает горизонт планирования на 3-5 лет. Второе — стимулирование спроса, без которого даже доступные деньги не превращаются в проекты. Третье — точечная поддержка базовых секторов, где инвестиционная пауза наиболее глубока. Опыт логистики, розницы и петербургских инфраструктурных проектов показывает: там, где государство и рынок совпадают в понимании задачи, инвестиции оживают быстро — и разрыв в 35 процентных пунктов. между отраслями свидетельствует о том, что этот механизм работает.
Инвестиционная пауза — не приговор, а отложенный спрос на определенность. У экономики есть ресурсы, у бизнеса — мотивация, у государства — инструменты. Задача следующего этапа — синхронизировать эти 3 фактора, и тогда возвращение инвестиций к росту станет не целевым сценарием, а рабочим планом.
