Напомним, в начале июля 2026 года Государственная Дума РФ в третьем, окончательном чтении приняла закон о комплексном реформировании института банкротства юридических лиц. Его главная идея: бизнесу, находящемуся в трудном финансовом положении, надо дать шанс выйти из кризиса, не прибегая к процедурам конкурсного производства и распродажи активов.
Применяя различные схемы, участники процесса нередко используют процессуальные механизмы не для честного взыскания долга, а чтобы получить выгоду. И в процедуре банкротства должник может оказаться в роли «сакральной жертвы». А пассивная позиция стороны значительно повышает риски.
Для наглядного примера рассмотрим процедуру реализации имущества должника по делу А55-15501/2016 Арбитражного суда Самарской области. Процедура введена в отношении физического лица должника на основании заявления кредитора на сумму 18 285 143,29 рублей. Должник до введения процедуры с целью сокрытия имущества передал все свое имущество бывшей супруге. В процессе производства реализации имущества должника данные сделки оспорены финансовым управляющим. В конкурсную массу должника возвращено имущество на общую сумму 20 540 000,00 рублей.
На основании данной задолженности финансовым управляющим должника в отношении бывшей супруги возбуждается процедура банкротства в Арбитражном суде Ханты-Мансийского автономного округа (ХМАО) — Югры дело № А75-2781/2020. В это же время тем же финансовым управляющим должника с одобрения контролирующего кредитора заключается соглашение о том, что дебиторская задолженность, возвращенная в конкурсную массу должника по сделкам в размере 20 540 000 рублей передается заинтересованному лицу по цене 1 628 000 рублей.
На основании определения Арбитражного ХМАО — Югры по делу № А75-2781/2020 от 28 марта 2023 года заинтересованное лицо заменяет должника в реестре кредиторов на общую сумму 20 540 000 рублей (как мы видим, дебиторская задолженность, которая могла бы погасить задолженность должника перед кредиторами выбыла из конкурсной массы по заниженной стоимости за сумму 1 628 000 рублей). Далее в процедуре банкротства супруге должника заинтересованное лицо передает право требования на сумму 20 540 000 рублей по договору цессии другим двум заинтересованным лицам (фактически произошла передача актива иным лицам с целью получения финансирования и сокрытия недобросовестных действий со стороны заинтересованных лиц). В процедуре банкротства бывшей супруги должника проведена реализация имущества. Указанные заинтересованные лица получили денежные средства в размере 20 540 000 рублей, после чего процедура банкротства бывшей супруги прекращена.
Как следует из Постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда (11 ААС) от 06.03.2023 года по делу № А55-15501/2016, сам должник не освобожден от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором в процедуре банкротства.
Анализируя документы и сопоставляя результаты проведенной работы на основании документов, размещенных в открытом источнике, можно сделать вывод: недобросовестными действиями со стороны участников процесса должнику причинен ущерб на сумму 16 657 143,29 рублей (18 285 143,29 рублей — размер права требования кредитора к должнику, 1 628 000 рублей — оценка права требования, на которую уменьшена задолженность должника). К сожалению, суд по своему усмотрению не может давать оценку действиям участников процесса. Он может это сделать только на основании возражения со стороны участника процесса. Но из материалов данного дела следует, что возражения со стороны должника (возможно в силу юридической неграмотности) отсутствуют. А между тем заинтересованные лица использовали цепочку сделок для получения необоснованной финансовой прибыли.
Таким образом, пассивное поведение со стороны должника привело его к двойному убытку: потере имущества и неосвобождению от задолженности в процедуре банкротства.
Разбирая данное дело, можно сделать вывод, что проблемы процедуры банкротства кроются не в самом законе (хотя и в нем тоже), а в том, как внутри системы — между судом, управляющим, кредиторами и должником — выстроены процессы, распределены роли и полномочия. Менять нужно не только и не столько букву закона, сколько логику взаимодействия участников, стандарты работы, прозрачность этапов и механизмы контроля.
Анализ произведен на основании информации, размещенной на сайте kad.arbitr.ru, сайт ЕФРСБ:
Дело: № А55-15501/2016 Арбитражного суда Самарской области
Дело: № А75-2781/2020 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры
