По состоянию на 29 июня лимиты или запреты на заправку введены в нескольких десятках регионов. Среди территорий, где есть ограничения: Москва и Подмосковье, Санкт-Петербург и Ленобласть, Белгородская, Брянская, Владимирская, Волгоградская, Вологодская, Воронежская, Калининградская, Кемеровская, Курганская, Курская, Липецкая Мурманская, Новосибирская, Омская, Орловская, Пензенская, Псковская, Самарская, Саратовская, Тюменская, Ульяновская области, Адыгея, Дагестан, Татарстан, Чувашия, Забайкальский край, Ханты-Мансийский автономный округ — Югра (ХМАО — Югра), Ямало-Ненецкий автономный округ (ЯНАО) и другие.
В ряде субъектов РФ действуют лимиты на одну заправку. Например, в Самарской области можно заправить до 40 литров бензина и до 100 литров дизеля, в Саратовской области — до 30 литров бензина на машину, в Дагестане — до 20 литров бензина и 50 литров дизеля, в Забайкальском крае — до 15 литров бензина только в бак.
По мнению заведующего кафедрой экономической безопасности Президентской академии в Санкт-Петербурге, доктора экономических наук Александра Дмитриева, основную роль в топливном кризисе сыграли следующие политико-экономические и геополитические факторы:
С этим согласна региональный эĸсперт и советниĸ по привлечению прямых иностранных инвестиций (FDI) в ОАЭ, ĸонсультант по международным инвестициям и трансграничным проеĸтам Ольга Шишĸина: «В результате воздействия комплекса перечисленных факторов система стала более эффективной, но менее устойчивой. Это делает ее уязвимой к локальным сбоям, которые быстро масштабируются».
Эксперты Президентской академии в Санкт-Петербурге приводят динамику цен на топливо за пять месяцев (февраль-июнь) 2026 года по пяти регионам мира.
Россия: в феврале рост был умеренным, но к маю-июню стало заметно ускорение. Например, за неделю с 26 мая по 1 июня бензин подорожал на 0,44%.
После некоторого спада в конце прошлого года в начале 2026 года цены снова пошли вверх: с января до середины июня бензин в среднем подорожал примерно на 4,8%, а дизельное топливо — на 4,2%. При этом важно отметить, что этот рост опережал общую инфляцию, которая за тот же период составила около 3,77%.
В марте и апреле рост продолжался, но не был равномерным по всем маркам. К началу июня средние цены по данным Росстата выглядели так: АИ-92 — около 64,2 рубля, АИ-95 — примерно 69,8 рубля, АИ-98 — порядка 94,4 рубля, дизельное топливо — около 79,5 рубля за литр.
В июне темпы роста заметно ускорились. Например, за неделю с 1 по 8 июня средние цены подросли: АИ-92 — на 58 копеек (до 64,75 рубля), АИ-95 — на 66 копеек (до 70,44 рубля), АИ-98 — на 60 копеек (до 95,02 рубля), дизель — на 66 копеек (до 80,12 рубля). А за следующую неделю (с 8 по 15 июня) прибавка
Цены выросли во всем мире
Эксперты Президентской академии в Санкт-Петербурге приводят динамику цен на топливо за пять месяцев (февраль-июнь) 2026 года по пяти регионам мира.
Россия: в феврале рост был умеренным, но к маю-июню стало заметно ускорение. Например, за неделю с 26 мая по 1 июня бензин подорожал на 0,44%.
После некоторого спада в конце прошлого года в начале 2026 года цены снова пошли вверх: с января до середины июня бензин в среднем подорожал примерно на 4,8%, а дизельное топливо — на 4,2%. При этом важно отметить, что этот рост опережал общую инфляцию, которая за тот же период составила около 3,77%.
В марте и апреле рост продолжался, но не был равномерным по всем маркам. К началу июня средние цены по данным Росстата выглядели так: АИ-92 — около 64,2 рубля, АИ-95 — примерно 69,8 рубля, АИ-98 — порядка 94,4 рубля, дизельное топливо — около 79,5 рубля за литр.
В июне темпы роста заметно ускорились. Например, за неделю с 1 по 8 июня средние цены подросли: АИ-92 — на 58 копеек (до 64,75 рубля), АИ-95 — на 66 копеек (до 70,44 рубля), АИ-98 — на 60 копеек (до 95,02 рубля), дизель — на 66 копеек (до 80,12 рубля). А за следующую неделю (с 8 по 15 июня) прибавка составила в среднем около 66 копеек по всем позициям. При этом рост был неравномерным по регионам. Сильнее всего цены подскочили в Республике Тыва и Чеченской Республике. В некоторых субъектах (в частности, в ЯНАО) фиксировали даже небольшое снижение.
США (NYMEX): цены на Brent и WTI колебались в рамках глобальной конъюнктуры, отражая риски поставок.
В начале года цены держались на умеренном уровне. Но в марте—апреле произошел заметный рост. Одним из триггеров стала ситуация вокруг Ирана: возникли перебои с поставками энергоресурсов с Ближнего Востока, что подтолкнуло вверх цены на нефть, а следом и на бензин.
В марте средняя цена на бензин марки Regular (аналог АИ-92) достигла примерно 4 долларов за галлон — это был самый высокий показатель с августа 2022 года.
К маю-июню цены продолжили колебаться. Например, в середине мая средняя цена составляла около 4,5 доллара за галлон. В отдельных штатах разрыв был еще заметнее: в Калифорнии цены превышали 6 долларов за галлон, тогда как в Оклахоме оставались заметно ниже (около 3,3 доллара).
На цены влияли и другие факторы: сезонный рост спроса (лето — время активных поездок), а также локальные сбои на нефтеперерабатывающих заводах (например, пожар на заводе Shell в Норко или сбой электроснабжения на предприятии BP в Уайтинге).
Европа (EURIBOR-связанное ценообразование) следовала за мировыми трендами, но с учетом собственных логистических и регуляторных факторов.
После нескольких месяцев снижения цены на топливо в странах Евросоюза резко пошли вверх.
По данным Евростата, в марте 2026 года средние цены на топливо и горюче-смазочные материалы (ГСМ) для личного транспорта выросли на 12,9% по сравнению с тем же месяцем 2025 года. При этом рост был неравномерным.
Дизельное топливо показало более выраженный скачок — примерно на 19,8% в годовом выражении. Именно дизель стал главным драйвером общего роста: его активно используют в грузоперевозках и промышленности. Повышенный спрос в этих секторах сильно толкал цены вверх. Особенно заметно подорожание было в Чехии и Швеции (27,6%), Эстонии (26,8%), Латвии (25,4%), Бельгии и Нидерландах (около 25%).
Бензин тоже поднялся в цене, но медленнее — примерно на 9,4% за год. Среди стран с наиболее заметным ростом называли Бельгию, Швецию, Австрию, Чехию, Эстонию и Литву (14-15%).
Были и исключения. Например, в Венгрии и Словении по сравнению с мартом 2025 года произошло снижение — на 2,7% и 5,9% соответственно.
Китай как крупный потребитель и производитель влиял на глобальный баланс спроса и предложения.
В марте произошло сразу два повышения розничных цен. Сначала 10 марта, а затем 24 марта власти через Государственный комитет по делам развития и реформ Китайской Народной Республики (ГКРР КНР) корректировали потолки цен. Это было реакцией на рост мировых цен на нефть — в том числе из-за перебоев с поставками с Ближнего Востока (ситуация вокруг Ирана и Ормузского пролива). По итогам корректировок цена на бензин выросла примерно на 695 юаней за тонну, на дизельное топливо — на 670 юаней за тонну в первый раз, а во второй — еще примерно на 1 160 и 1 115 юаней за тонну соответственно. В пересчете на литр это давало прибавку примерно в 0,53–0,57 юаня.
Уже 21 апреля власти впервые с начала года снизили розничные цены. По решению Национального комитета по развитию и реформам (НКРР) цены упали: на бензин — на 555 юаней за тонну, на дизель — на 530 юаней за тонну. В пересчете на литр это составило примерно 0,44 юаня для АИ-92, 0,46 юаня для АИ-95 и 0,45 юаня для дизеля.
В мае средняя розничная цена на бензин опустилась примерно до 0,99 доллара за литр (против 1,01 доллара в апреле). А 5 июня власти снова провели корректировку: розничные цены на бензин и дизель снизились — на 525 юаней за тонну и на 505 юаней за тонну соответственно.
Саудовская Аравия: решения ОПЕК+ напрямую сказывались на мировых ценах, что транслировалось и на российский рынок.
В 2026 году динамика цен на топливо в Саудовской Аравии выглядит довольно спокойной — резких скачков не отмечается, но небольшие корректировки все же есть. Главная особенность в том, что цены здесь жестко регулирует государство (через Saudi Aramco), поэтому компания старается сглаживать влияние мировых колебаний, чтобы у водителей и бизнеса была предсказуемость.
В январе-феврале цены на основные марки бензина (АИ-91, АИ-95) и дизель оставались стабильными — такими же, как в конце 2025 года.
При этом в стране официально появилась новая опция — высокооктановый бензин 98, что отражает растущий спрос со стороны владельцев спортивных и премиальных авто.
В марте-апреле для самых массовых марок (АИ-91, АИ-95) цены сохранили на том же уровне. А вот премиум-сегмент (АИ-98) немного подрос — до 3,83 риялов (SAR) за литр. Власти объяснили это тем, что сегмент небольшой, но его стоимость сильнее реагирует на колебания мировых цен на нефть. Дизель тоже остался без изменений — 1,79 SAR за литр. В мае-июне тенденции сохранились: базовые марки не менялись, а на премиум-сегмент продолжали влиять глобальные рыночные сигналы.
Остроты ситуации добавляет тот факт, что топливный кризис может ударить по ключевым отраслям экономики. В частности, его серьезное воздействие рискует на себе ощутить агропромышленный комплекс (АПК). Такие опасения высказал сенатор от Томской области Виктор Кресс. Спикер Совета Федерации РФ Валентина Матвиенко, в свою очередь, призвала не драматизировать ситуацию: «Президент нашей страны провел совещание по вопросу обеспечения бензином, керосином, дизелем для сельского хозяйства. Рабочая группа правительства под руководством вице-премьера [Александра] Новака в ежедневном режиме находит решения, чтобы исправить эту ситуацию. Нужно время».
На совещании по обеспечению внутреннего рынка топливом президент России Владимир Путин отметил: «В настоящее время запасы бензина составляют 1,7 миллиона тонн, что практически соответствует уровню за аналогичный период прошлого года. Есть небольшое снижение — всего 4%». При этом, по словам российского лидера, уже в июле 2026 года производство основных видов топлива в России должно превысить июньские показатели.
Кроме того, Россия планирует импортировать определенный объем бензина для поддержания внутреннего рынка. Такую информацию подтвердил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. Закупки станут «очередным шагом на пути стабилизации рынка, нацеленным на то, чтобы сбить этот ажиотажный спрос».
«Отвечая на вопрос о том, насколько эти меры закрывают структурные проблемы (нехватку мощностей, зависимость от импорта компонентов для присадок), можно сказать, что краткосрочные меры помогают сгладить ценовые пики и локальный дефицит, но для устойчивой стабильности нужно решать вопросы с модернизацией НПЗ и снижением зависимости от импорта в цепочке создания топлива», — подчеркивает Александр Дмитриев.
По мнению эксперта, до конца лета 2026 года ситуация, скорее всего, стабилизируется — заводы вернутся в штатный режим, логистические цепочки адаптируются. «Но в долгосрочной перспективе стабильность будет зависеть от того, насколько успешно удастся ускорить ремонт и модернизацию НПЗ, снизить зависимость от импорта критических компонентов, найти баланс между внутренним потреблением и экспортными возможностями без чрезмерного регулирования, которое демотивирует инвесторов. Если эти задачи не решить, риски новых дисбалансов сохранятся», — резюмировал аналитик.
Ольга Шишкина утверждает, что энергетика все более явно становится частью геополитики. Санкции, фрагментация торговли и конкуренция за контроль над транспортными коридорами изменили саму логику рынка — на первый план выходит не минимизация издержек, а устойчивость и управляемость поставок.
«При этом важно понимать, что отрасли сами по себе не создают долгосрочную ценность. Ценность формируется на стыке отраслей и экосистем — там, где пересекаются добыча, переработка, логистика, финансы, страхование и политические механизмы. Именно эти связки сегодня становятся ключевым объектом конкуренции. И в этом смысле любой кризис неизбежно превращается в инструмент перераспределения влияния и доходов», — отмечает Шишкина.
По ее мнению, уже в ближайшей перспективе попытки достичь конструктива имеют достаточно большие шансы на успех. При этом она уточняет: «Однако речь идет не о возврате к прежней модели, а о формировании нового баланса, в котором устойчивость важнее максимальной эффективности. Я не считаю, что мир движется к перманентной нестабильности. Но сама природа стабильности меняется. Если раньше она обеспечивалась масштабом добычи и доступностью ресурсов, то сегодня все больше зависит от устойчивости всей цепочки: добыча, переработка, хранение, логистика, финансы и страхование. Другими словами, энергетическая безопасность больше не может измеряться только объемом баррелей».
Аналитик полагает, что в ближайшие годы мир, вероятнее всего, будет сталкиваться не с дефицитом энергоносителей, а с дефицитом надежности их доставки. Нефть и газ доступны многим, но способность гарантировать их бесперебойное движение становится гораздо более редким и ценным ресурсом.
«Поэтому конкуренция смещается от ресурсов к инфраструктуре: портам, трубопроводам, переработке, хранилищам, финансовым и страховым механизмам, а также политическим соглашениям, которые обеспечивают устойчивость потоков. Главный вывод нынешнего кризиса заключается в том, что XXI век — это конкуренция не только за энергию, но и за способность организовать экосистему ее движения. И именно на этом стыке отраслей и систем будет формироваться новая энергетическая архитектура», — заключает эксперт.
